Икрамов рассказал, как из него выбивали показания

16.11.2017 6:07 0

— Вечером 1 марта я уже знал что меня задержат. За мной постоянно ездила машина наблюдения ФСБ, смешно было за этим наблюдать. Один раз на улице Больничной я их даже зажал в углу, снег был, проехать было сложно. Я, конечно, знал, что меня задержат, но не мог понять причины. Куда-то бежать? От кого? От себя не убежишь, — вспомнил Икрамов.

Он рассказал, что 3 марта весь день провел в здании управления ФСБ на улице Сахалинской, а ночью у него дома был обыск.

— Все утро после того дня я пролежал в коридоре в здании ФСБ, на полу. После этого я провел со следователем Чернышовым девять часов в самолете до Москвы. Конечно, он не молчал всю дорогу. Он мне объяснил смысл моего бытия. А потом Басманный суд определил, где мне жить в ближайшее время, — вспомнил Икрамов.

Он отметил, то, что его адвокатов с Сахалина вовремя никто не уведомлял о допросах, было мелочью.

— Оказывалось ли давление? Это не то, чтобы давление, это — издевательство. Шесть с половиной месяцев ко мне приходили с допросами, очень нужны были показания на Хорошавина, на всю страну ведь прогремели, а дела никакого нет. Приходили естественно без адвокатов, — рассказал экс-советник губернатора.

Икрамов рассказал, что следователи не дали его бывшей жене и дочке выехать на обследование во Францию.

— У меня маленький ребенок — Валя, у нее эпилепсия. Вы знаете, что чувствуешь, когда приезжаешь домой, а она к тебе бежит и падает без сознания, потом приходит в сознание и плачет. Я полгода стоял в очереди к специалисту из Франции, 18 марта мы должны были вылететь на обследование. Спросите у моей бывшей жены, почему они даже без меня не полетели. Я просил, пусть поедут, обследуются, это ведь единственный шанс – не остаться ребенку инвалидом, — рассказал Икрамов.

— А что делали с моей гражданской женой, которая живет в Сочи? Арестовали все имущество, хотя это вообще никакого отношения не имеет к делу. Каждый день по 20 человек к ней приезжали и оказывали давление. Дошло до того, что она хотела скрывать наши отношения, у нас что, 37-ой год? – обратился к суду Икрамов.

Подсудимый отметил: он рассказывает в суде все, как было, и это взвешенное решение всей его большой семьи. Он пояснил, что в его татарской семье принято уважать мнение старших.

— Отец мне сказал не приезжать к нему домой, если пойду поперек принципов. И мне не стыдно смотреть в глаза никому, прежде всего, своим детям, — подчеркнул Икрамов.

Он вспомнил, как однажды против правил ареста оказался в одном автозаке с Николаем Борисовым – бывшим министром сельского хозяйства, торговли и продовольствия, который находится под домашним арестом, выбрав путь сотрудничества со следствием.

— Борисов, ты меня уговаривал поддержать выбранную ими позицию, но я здесь, а ты там, и мне есть, что сказать, — обратился к Борисову Икрамов. — Не знаю, что чувствовали люди, которые давали показания, несли эту чушь, но это их выбор, им с этим жить. Мне больше нечего добавить. Я сначала писал письма во все инстанции, надеялся на справедливость. К сожалению, справедливости я не нашел.

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

На Сахалине выступило единственное в мире фортепианное трио Bel Suono О сахалинском городе-порте расскажут на федеральном канале «Культура» Поисковики Сахалина выяснили обстоятельства гибели экипажей двух Ил-10 Сахалинцы недотянули до медали на этапе соревнований «Человеческий фактор» С нового года сахалинские семьи ждут новые федеральные меры поддержки

Последние новости