Сахалинская революция

01.07.2018 2:07 5

Принцип избрания

Партийные деятели, распевавшие шаблонные слова про перестройку и гласность, вряд ли сами ожидали, что люди настолько им поверят, и что окончится это народными волнениями и отставкой областных властей. А было все так…

От XIX Всесоюзной конференции КПСС, намеченной на конец июня 1988 года, вся страна ожидала глобальных демократических перемен. Но выборы делегатов от Сахалина на эту конференцию прошли по прежней накатанной схеме: избрали тех, «кого надо».

Как рассказал журналист Сергей Сактаганов в своем тогдашнем очерке «Восемь дней, которые потрясли Сахалин», власти особо и не скрывали своих действий. Секретарь обкома А. Кузин на одной из пресс-конференций уже заранее сообщил, кого «изберут».

«Сидевший рядом со мной корреспондент Гостелерадио В. Мезенцев сделал какие-то пометки в блокноте. Как выяснилось позже, не зря...» – пишет журналист.

А выдвинула Сахалинская область 13 человек, в том числе таких, кого островитяне в глаза не видели – двоих военных чинов из Владивостока, министра бытового обслуживания РСФСР. Кроме того, в списке оказались главы Южно-Сахалинского горкома и Анивского райкома, первый секретарь обкома Петр Третьяков и председатель облисполкома Иван Куропатко.

Перечень был утвержден 14 мая, а 16, 17 и 19 мая по Всесоюзному радио прозвучали критические сообщения Владимира Мезенцева, посвященные выборам на Сахалине.

Строптивый москвич

Столичный журналист был «сослан» на остров за серию острых телевизионных репортажей на телевидении, и в конечном итоге не проработал на Сахалине даже двух месяцев.

О его появлении здесь рассказывает в книге мемуаров «По велению глупости» поэт Николай Тарасов, который был только-только назначен секретарем сахалинского отделения Союза писателей и явился на обязательные «смотрины» в обком КПСС к Третьякову:

«Рядышком (в приемной, – прим. ред.) томился еще один кандидат на утверждение. Почему-то с большим лиловым фингалом под глазом. Мы познакомились. Это оказался новый собкор Гостелерадио Владимир Мезенцев. Свой фингал он объяснил издержками собственной профессии и как результат журналистского расследования», – пишет Тарасов.

И вот корреспондент сообщает в своих репортажах с острова, что выборы здесь прошли в обстановке скрытности и без всенародного обсуждения всего за пять дней («не за пять, а за десять!», – опровергли потом аппаратчики). Вызовы Мезенцева в обком и беседы с ним эффекта не возымели. Более того, в беседе с секретарем Кузиным москвич прямо сказал, что лучше обкому партии с журналистами не связываться: проиграет.

Напоследок Мезенцев в областном эфире 19 мая призвал людей собраться в субботу возле драмтеатра в Южно-Сахалинске и высказаться по сути выборов. А кроме того добавил, что прокуратура возбудила дело против первого секретаря обкома Третьякова за выделение его зятю однокомнатной квартиры вне очереди.

Как рассказывает сегодня сахалинский правозащитник Борис Сухинин, материал про квартиру «накопал» журналист «Советского Сахалина» Петр Лякутин, однако дать ему ход тогда, разумеется, не мог. И тут очень кстати в редакцию зашел знакомиться Мезенцев, всем своим видом показывая, что он «в доску свой» и ему сам черт не брат.

– Сможешь рассказать об этом? – спросили его.

– Без проблем! – уверенно ответил москвич, и ему передали имеющиеся пленки с записями.

Сразу же в день скандального выступления бюро обкома обратилось в Москву, неуемного журналиста отозвали для объяснений в Гостелерадио и тут же уволили. В одном самолете с ним 20 мая отправился на сессию Верховного совета СССР Петр Третьяков, чтобы уже через пару дней вернуться на остров. Тем временем по местному телевидению выступили несколько руководителей с просьбой не верить слухам и не накалять обстановку. Благодаря такой нервной реакции властей о призывах к митингу узнала вся область. И замерла в ожидании: соберутся люди? Не соберутся?

Телеграмма Горбачеву

И люди пришли. Они стояли группами, напряженно и тихо переговаривались или прогуливались возле драмтеатра. Все ожидали сигнала, однако подать сигнал было некому. Спусковым крючком послужил возглас программиста-комсомольца Виктора Ковинько:

– Товарищи, чего ж мы ждем?

Участница событий Вера Болтунова пишет в воспоминаниях, что они стояли вместе на площади небольшой группой знакомых и коллег:

«Витя робко так говорит: «Может начать, а там посмотрим, что получится?». И тут муж Светланы берет Виктора за плечи и ставит его на рядом стоящую массивную урну. Голос у Виктора не особо громкий: «Товарищи, раз уж мы пришли, давайте поговорим…». И тут же, как по сигналу стартового пистолета, все резко устремились к нему. Я удивилась, откуда народ взялся? Вроде не так много было. А люди прибывали»...

Первый выступающий от волнения и страха сорвал голос, но за ним последовали другие, еще и еще. Итогом стихийного митинга стала телеграмма генсеку ЦК КПСС Михаилу Горбачеву о несогласии с итогами выборов на Сахалине, недоверии обкому и лично первому секретарю Третьякову. Свои подписи в ней поставили члены тут же организованной рабочей группы из восьми человек, которую возглавил электрик завода «Сахалиннеруд» Сергей Михайлов.

Было это 21 мая 1988 года, и на последующие семь дней Сахалин стал бурлящим котлом, а в центре находился штаб рабочей группы, расположившийся в квартире Веры Болтуновой на проспекте Победы.

Покаяние с отставкой

Напряженная работа кипела в двух лагерях: в то время как «повстанцы» организовывали новый митинг, намеченный на 28 мая, принимая сотни обращений и жалоб от жителей области, партийный актив пытался решить, что со всем этим делать.

Единства и уверенности среди аппаратчиков не было. Многие из них тайно или явно разделяли настроения митингующих. К тому же (как выяснил историк Михаил Высоков) предыдущая стихийная стачка на Сахалине была еще в 1917 году, и руководители просто не понимали, чего можно ожидать от митингующего народа. Опасались насилия и погромов.

А о сахалинских событиях уже на другой день сообщила зарубежная пресса, и просто так замять их, особенно накануне встречи Михаила Горбачева с президентом США Рональдом Рейганом, было уже нельзя.

Итогом совещаний и переговоров стал прошедший 27 мая внеочередной пленум обкома с участием членов демократической рабочей группы. На пленуме Петр Третьяков признал свои ошибки и недоработки и попросил отправить его на пенсию по состоянию здоровья. Кстати, здоровье Петра Ивановича не подвело до сих пор: осенью 2017 года в Москве он отпраздновал свое 90-летие.

Сразу же после пленума поздно вечером на областном телевидении в прямом эфире состоялся круглый стол, на котором четверо из восьми лидеров протестного движения призвали не приходить назавтра на митинг. Дескать, требования исполнены, необходимости бастовать больше нет. Многие восприняли это заявление как предательство.

Победа?..

Но митинг все равно состоялся, процесс уже нельзя было остановить. Толпы людей шли через площадь Победы на стадион «Спартак» – по разным оценкам, здесь собралось от трех до пяти тысяч человек, многие приехали из районов. На крайний случай были подготовлены пожарные водометы и усиленные наряды милиции, однако никаких беспорядков не случилось.

Высказаться дали всем, в том числе и кающимся руководителям области. Митинг принял резолюцию – поддержать курс ЦК КПСС на перестройку и создать организацию, которая будет содействовать демократии на островах.

Генсек Михаил Горбачев по этому поводу сказал, что вот, демократия дошла и до Сахалина. Не уточнил только, откуда именно дошла, ведь на материке эти процессы еще не начинались. Только после сахалинских событий по всей стране прокатилась волна стачек, стоившая постов многим региональным функционерам.

А журналиста Мезенцева восстановили на Гостелерадио «задним числом» – якобы никакого увольнения и не было. Позже он работал пресс-секретарем у опального тогда Бориса Ельцина.

Люди, которые делали в то время сахалинскую «революцию», ощущали свою причастность к каким-то большим, эпохальным свершениям. Но время показало, что тех выводов, о которых им мечталось, не последовало. Да и сами митингующие вскоре становились политиками, директорами, бизнесменами, своими руками создавшими последовавшую затем реальность.

И сейчас, спустя ровно 30 лет, казалось бы, уже можно подвести итоги тех событий. Однако время прошло, а выводов как будто до сих пор и нет. Вроде и было что-то важное, а что именно, не понять. Странная, в общем, революция...

Фотографии из фондов Сахалинского областного краеведческого музея, Государственного исторического архива Сахалинской области, личных архивов Веры Болтуновой и Сергея Сактаганова, кадры из фильма «Вольный остров Сахалин (1990)»

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

Центр Южно-Сахалинска закроют на День России Валерий Лимаренко встретился с сахалинскими предпринимателями за завтраком На трассе за сахалинской Ново-Александровкой столкнулись два авто Богатый турист с борта теплохода Le Soleal осмотрел причал Корсакова и дал ему оценку Самый скорбный день

Последние новости